Pinko
С детства у меня было отвращение в отношениям типа «мужчина+женщина», и мне хотелось в своей будущей взрослой жизни избежать их. При этом к гомосексуальным отношениям типа «женщина+женщина» или «мужчина+мужчина» с раннего возраста была симпатия. С 10 лет я очень любила певицу Земфиру, также нравился певец Борис Моисеев. Группа «Тату» тоже была мне симпатична (когда они появились на экранах, мне было 12 лет). Гомосексуальные отношения представлялись мне «чистыми», «незапятнанными», отношениями, которые основаны только на влечении душ, а не тел, отношениями выше инстинктов. Сейчас, конечно, у меня больше нет таких идеализаций: я насмотрелась на геев и лесбиянок и прекрасно понимаю, что никакие они не ангелы. Но тогда, лет в 12 — 13 мне всё представлялось именно так.

Потом, ближе годам к 18-ти, у меня появилось разочарование, и я стала искать другие способы избежать отношений с мужчинами. В то время я познакомилась с восточными духовными практиками, где исповедуется целибат, и я стала пробовать отключить в себе сексуальные чувства как таковые, направив их на духовные переживания. Но это помогало ещё меньше. Примерно в это время у меня и случился первый секс с мужчиной, чего мне так хотелось избежать. Потом он как-то случился сам собой с другим, потом с третьим… Каждый раз у меня было чувство вины и отвращения, а у этих мужчин было ко мне агрессивное и презрительное отношение, что травмировало меня ещё больше.

Тогда я сказала себе, что, видимо, побороть инстинкты не получится, но главное — хотя бы не выходить замуж и не рожать детей, а в случайном сексе без обязательств нет ничего плохого. Но такой подход тоже обернулся проблемами в виде венерических заболеваний. А внутренний демон продолжал шептать: «Выйди замуж, иначе я от тебя не отстану».
Но я, старалась включать сообразительность, и нашла способ, как прийти к компромиссу между внутренним демоном и собой. Я вышла замуж за заключённого, человека, который сидит в тюрьме. И удивительно — внутренний демон затих! Неконтролируемое сексуальное влечение пошло на спад, у меня появилось какое-то чувство удовлетворения. Я езжу к нему в тюрьму раз в два-три месяца, остальное время спокойно занимаюсь своими делами. И думаю, это хороший способ — потому что я одновременно делаю доброе дело, поддерживая человека в трудной жизненной ситуации.